grossmaster (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} grossmaster) wrote,@ 2008-08-11 23:24:00 |
|
Кавказский театр. Оловянные солдатики глиняной империи.
Выполняя свои частные обещания, я воздерживался от комментариев по поводу данной военной компании, пока экспедиционный корпус России не перейдет административную границу Абхазии и не вторгнется на бесспорно-грузинскую территорию. В принципе, это произошло во 2-й половине дня 10.08, когда ЭК РФ форсировал Ингури и занял часть района Зугдиди. Но формальное признание последовало только 11.08, когда ЭК РФ занял город Миха-Цхакаи (Сенаки), пройдя 40 км на юг, с очевидной оперативной целью отрезать черноморский порт Поти от Центральной Грузии. Это было предисловие.
1. Новейшая история Кавказа
2. Логика византизма (рашизма)
3. Логика латиноамериканизма
4. Логика туземных вождей.
5. Логика локальной войны
6. Политэкономический аспект
7. Некоторые прогнозы
1. Новейшая история Кавказа
Война началась не 4 дня назад, а 15 лет назад. Беловежский пакт только-только подвел черту под существованием Советской империи, а «ястребы» в верхушке режима Ельцина уже стали строить планы создания Российской империи в границах бывшего Восточного блока. Вся внешнеполитическая история РФ состоит из интриг с целью установить в странах бывшего СССР и соц. лагеря, марионеточных промосковских режимов.
В частности, в Грузии, были созданы 2 искусственных военно-политических образования: Абхазия и Южная Осетия. Влиятельные туземных вожди, получив российские деньги, российское оружие и российских наемников из Чечни (в т.ч. «чеченскую дивизию» Шамиля Басаева), вытеснили грузинские ВС с территорий бывшей Абхазской АССР (кроме Гальского р-на) и бывшего Юго-Осетинского АО. Собственно, туземцы играли роль вспомогательных сил и занимались в основном мародерством и этническими чистками (в силу чего с этих территорий бежало этническое грузинское население, а экономика была полностью разрушена). Это обычная картина в практике 3-х стран.
Надо отметить, что политика военной подготовки полудиких горских наемников со своих окраин для военных действий против соседних стран, опасна тем, что провоцирует затем военные действия на их нативных территориях. Именно это случилось на Российском Кавказе. Обученные и хорошо вооруженные чеченские формирования стали базой для сепаратистского движения в бывшей Чечено-Ингушской АССР, что привело к двум затяжным войнам на Северном Кавказе. в которые была вовлечены территории Чечни, Ингушетии и Дагестана, а обстановка в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии была дестабилизирована.
2. Логика византизма (рашизма)
По итогам этого этапа проведения имперской политики, театр будущих военных действий на российской стороне границы выглядел так:
Чечня: у власти находится военно-исламский клан Кадыровых, ведущий непрерывную локальную войну с аналогичным кланом Ямадаевых, и совершенно неподконтрольный Москве. Цивилизованные законы не действуют, территория охвачена бандитизмом.
Ингушетия: формальная власть клана Зязиковых маскирует разгул бандитизма, население открыто требует возвращения к власти популярного военного лидера Аушева.
Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкессия: обстановка бандитизма и вялотекущих войн между туземными родовыми кланами.
На грузинской стороне границы:
Абхазия: власть туземных военных лидеров Ардзимбы, а позже – Багапша имеет чисто силовой характер и держится на российском военном (формально - миротворческом) контингенте. Экономика отсутствует, инфраструктура не восстановлена после войны, работы нет, население живет исключительно за счет материальных ресурсов из России. Основное занятие местных жителей – воровство и мелкий бандитизм.
Южная Осетия: номинально власть принадлежит туземному лидеру Кокойты, фактически – военной администрации ВС РФ. Экономика распалась, 96% потребления это продукция, безвозмездно завозимая из России.
В этих условиях политическую верхушку России беспокоит не восстановление экономики и социального порядка на своих кавказских территориях, а также на территориях бывших ЮОАО и АбхАССР (уже подготовленных к аннексии Россией, вплоть до присвоения их жителям российского гражданства). Беспокоит совсем другое: в Грузии (без отторгнутых территорий), при реальной поддержке населения, пришел к власти режим президента Саакашвили, не желающего быть марионеткой Кремля, и ведущего политику сближения с США (которые Кремль считает главным внешнеполитическим врагом).
Дальше действует логика «византизма» (или, как сейчас говорят, «рашизма»), согласно которой более слабый сосед должен быть подчинен империи во что бы то ни стало,
Исходя из этой логики, Москва не занимается социально-экономическими вопросами на подконтрольных ей кавказских территориях, а только наращивает там свой вооруженный потенциал и держит население в полной зависимости от себя, с тем, чтобы гарантировать его лояльность. Цель этого контингента - будущий военной бросок на Тбилиси в тот момент, когда режим Саакашвили достаточно ослабнет от внутренних проблем.
Кремль не знает других путей взаимодействия с соседями, кроме военно-политического давления, поэтому война с Грузией стала неизбежна еще в середине 90-х, когда первый российский солдат вступил на территории ЮОАО и АбхАССР. Война тем более стала неизбежной, что «византизм» традиционно (с XIX века) прибегает к т.н. «маленьким победоносным войнам», чтобы отвлечь собственное население от нерешенных социально-экономических проблем внутри самой России.
3. Логика латиноамериканизма
Группа молодых и амбициозных политиков во главе с Саакашвили , пришедшая к власти в Грузии на волне «революции роз», мало разбирается в экономике и социальной политике. Вся их деятельность сводится к борьбе с другими претендентами на власть и к получению субсидий от богатых внешних союзников (стран Североатлантического союза).
Выполняя роль барьера на пути политической экспансии Кремля, они могут рассчитывать на постоянство таких субсидий, но не в том объеме, чтобы обеспечить благоденствие 4,4 миллионам своих граждан. Даже если бы они в данный момент начали необходимые реформы по стратегии де Сото, результат был бы достигнут слишком поздно. Потенциал популярности успеет упасть до нуля, что позволит Кремлю привести в Тбилиси свою марионетку (снабженную российскими деньгами и российской военной поддержкой).
Саакашвили оказался в классическом положении латиноамериканского «президент-полковника», способного завоевать власть в уличных боях и удерживать ее какое-то время за счет личных волевых качеств, но не умеющий использовать его в гражданских целях. При наличии агрессивного соседа (России), стремящегося завоевать власть в Грузии, это положение заведомо должно привести к провалу в ближайшем будущем.
Но у Саакашвили есть ясный выход в рамках логики «президент-полковника», или «латиноамериканизма». Если он прямо сейчас (еще имея высокую популярность среди населения) спровоцирует военное вторжение России в свою страну, то все его ошибки будут забыты. Колониальная политика Кремля в отношении завоеванных территорий хорошо известна, так что жители Грузии поддержат любого, кто эффективно организует сопротивление российскому экспедиционному корпусу.
Исходя из этой логики, Саакашвили форсированно наращивает военно-технический потенциал, обеспечивает эффективное обучение личного состава современным приемам ведения боевых действий в локальных войнах, и открывает превентивную военную кампанию против прокремлевского режима Южной Осетии. Международное право на его стороне: ЮОАО и АбхАССР являются частью территории Грузии, а заявления лидеров этих образований о желании присоединиться к России (т.е. не получить суверенитет .а сменить хозяина), не являются стремлением к национальной независимости и не создают оснований для выхода их из состава Грузии.
Конечно, в военном противостоянии право играет довольно малую роль. Современный западный политический блок характеризуется такой же нерешительностью, как в 1936-1939 г.г., когда аналогичный блок последовательно сдал Германскому Рейху сначала демилитаризованную Рейнскую зону, затем Австрию, Чехословакию и Польшу.
В настоящее время США скованы неудачным развитием событий на Ближнем Востоке и приближающимися выборами. Что касается Европы, то большинство ее лидеров никак не готовы к волевым решениям, а политические лидеры Германии просто куплены Кремлем. Они не вмешаются, даже если российские войска силовым путем вступят на территорию стран Европейского союза.
Таким образом, в рассматриваемом конфликте все решает военно-экономический потенциал сторон. Тут, казалось бы, Грузия уступает России примерно в 30-40 раз по всем параметрам. Но в действительности это не совсем так, и у Саакашвили есть довольно существенные шансы на благоприятный исход (это я поясню далее).
4. Логика туземных вождей.
Выше я показал, что российско-грузинская война соответствовала желаниям Кремля, а ее начало именно сейчас соответствовало интересам Тбилиси. Но она соответствовала также и интересам марионеточных туземных вождей ЮОАО и АбхАССР.
Кокойты и Багапш - это вполне здравомыслящие люди. Они объективно оценивают свое положение, и понимают, что нужны своим кремлевским хозяевам только до тех пор, пока территории ЮОАО и АбхАССР являются плацдармом для вторжения в Грузию и для ведения боевых действий на ее территории. Именно ради этого Кремль тратит около 100 миллионов долларов ежегодно на содержание этих территорий и туземных вождей.
Если бы (представим себе такое) Грузия и Россия договорились о демаркации границы, и обе эти спорные территории оказались в составе России, то Кокойты и Багапш мгновенно оказались бы в состоянии гражданской войны с другими военизированными кланами на своих территориях, при отсутствии серьезных субсидий со стороны Кремля. Именно так это происходит на российском Кавказе.
Если бы (представим и такое) Россия из-за внутренних проблем, вообще вывела бы свой контингент с этих территорий, то они мгновенно были бы возвращены под контроль Грузии, а Кокойты и Багапш вынуждены были бы бежать, чтобы сохранить жизнь.
Таким образом, логика туземных вождей указывает на выгоду затяжной и тяжелой российско-грузинской войны. Этим, в частности, объясняется демонстративное вторжение абхазских бандформирований в Зугдидский район 10.08 (когда Кремль еще не успел принять решение о развитии военных действий против Грузии за пределами спорных территорий ЮОАО и АбхАССР). Багапш не готов был рисковать, что подобное решение может быть не принято, и сделал его абсолютно неизбежным.
5. Логика локальной войны
Каковы же шансы Саакашвили (о которых я упомянул выше). Начнем с военной тактики сторон. Российская армия характеризуется крайне низким уровнем подготовкой личного состава, практическим отсутствием квалификации командиров и устаревшей примерно на 50 лет методикой ведения боевых действий. Основные факторы современной локальной войны (скоротечность и точечность огневых контактов, отсутствие выраженных линий противостояния, мозаичность театра военных действий, и т.п.), не учитываются при планировании действий армейских группировок. Российская армия не может действовать иначе, чем путем перемещения крупных войсковых соединений, с соответствующими принципами контроля территорий и организации военно-технического обеспечения.
Этим объясняется совершенно неоправданная характером решаемых задач численность двух экспедиционных корпусов (по имеющейся информации, это в сумме до 22 тысяч личного состава и до 800 единиц тяжелой техники, не считая средств фронтовой авиации). Сложность управления и снабжения таких крупных соединений в условиях горной или пересеченной местности, их непригодность к решению соответствующих боевых задач, их уязвимость в местах размещения для мобильных групп противника, достаточно хорошо известна на примере Афганской кампании 1979-89 года и обеих Чеченских кампаний.
Для таких крупных соединений, втянутых в локальную войну подобного рода, характерен переход к бессмысленным затяжным действиям, при которых основным результатом становится не нейтрализация сил противника, а массированное разрушение гражданских объектов и затруднение собственных действий на занимаемой территории.
Отсутствие понятных и разрешимых задач, поставленных линейным командирам, а также растущие потери личного состава (пропорциональные численности экспедиционного корпуса), приводят к распространению чувства апатии среди военнослужащих. В итоге, экспедиционный корпус (или оккупационная группировка) «застревает» на территории, где действуют мобильные группы противника, и, не имея ни налаженного снабжения и быта, ни понятных целей, стремительно утрачивает боеспособность. Так, российский военный контингент до 8000 личного состава, размещенный в Цхинвали, с 9 по 11.08 несет значительные и бессмысленные потери от эпизодических обстрелов противника, не выполняя при этом никакой боевой задачи. Это вынуждает командование к стратегически неоправданным в долгосрочной перспективе операциям вглубь территории противника, просто для того, чтобы не стоять на месте. Именно это наблюдается 11.08 у российских войск (марш на юг по грузинской территории)
Применительно к данной военной кампании, даже взятие основных населенных пунктов противника (включая стратегически важные Поти, Батуми, а также Кутаиси и Тбилиси), не будет иметь для экспедиционного корпуса позитивного значения (как не имело такого значения взятие Кабула или Грозного в сходных военных кампаниях). Оккупационный корпус, расквартированный в крупных населенных пунктов будет представлять собой слабо защищенную мишень для действий регулярных сил противника, и для партизан (которые появятся из-за жестких действий в отношении гражданского населения, в т.ч. бомбардировок жилых кварталов, уже произведенных ВВС России в городе Гори).
В таких условиях крайне сложно выполнить главную задачу любой оккупации, а именно, установление на территории марионеточного туземного режима, способного удержать власть после выхода основной части оккупационного армейского контингента.
С другой стороны, уже введя в страну экспедиционный корпус (будущие оккупационные силы) в таком количестве, его невозможно вывести без несоразмерных потерь в живой силе и технике. Отступление крупных войсковых соединений с враждебной территории в условиях точечных боевых действий противника, является сложнейшей задачей, которую в конце Афганской кампании ВС СССР так и не смогли решить (они вынуждены были платить выкуп полевым командирам моджахедов за проход через перевалы).
При этом, «застревание» российского военного контингента в Грузии, а тем более – его отступление хотя бы с какой-то части уже занятой грузинской территории, будет тут же воспринято и в Грузии, и в России, и в странах западного блока, как поражение Кремля и военная победа режима Саакашвили.
6. Политэкономический аспект
Здесь я хочу указать на два момента. Первый – это особенность политического образа кремлевского режима. Путин (а впоследствии тандем Путин - Медведев) строили образ российской власти, как предельно милитаризованный, брутальный, ориентированный на бескомпромиссную имперскую экспансию. В этих условиях уже состоявшиеся неудачи при попытках поставить под контроль Прибалтийские и Балканские страны, а также Белоруссию и Украину, сильно снижают политический вес Кремля.
В настоящее время, «имперский имидж» Кремля держится исключительно на топливно-энергетическом шантаже (которому поддается Европа) и на эпатирующей милитаристской риторике. Военное поражение от миниатюрной Грузии (или то, что будет воспринято, как поражение), мгновенно разрушит образ России, как великой и сильной империи, в глазах как политиков окружающих стран, так и общественности (в т.ч. и внутри России). Это легко может привести к тотальному краху кремлевского режима.
С другой стороны, затяжная война в Грузии, с серьезными человеческими потерями, и катастрофическим воздействием на экономику (капитализация российских предприятий с 8.08 по 11.08. уже упала более, чем на 10%, инвесторы в панике избавляются от пакетов акций российских предприятий, в т.ч. предприятий нефтегазового комплекса), тоже не может быть выходом для кремлевского режима. Население России и так уже живет в условиях сильной инфляции, а форсирование этого процесса может привести к тяжелым поражениям режима на внутриполитическом фронте.
Считаю необходимым добавить еще замечание о политических последствиях стиля российской дипломатии. Последние 7 лет риторика президента и МИД России больше всего напоминает стиль речи главаря подростковой банды (т.е. состоит из оскорблений, угроз, и грабительских требований в отношении собеседника). За последние годы Кремль стал вызывать ненависть и отвращение у общественности большинства цивилизованных стран, и ужас у мелких стран-соседей (таких, как прибалтийские). Если в этих условиях Россия лишится ореола силы и брутальности, то ненависть соседей тут же реализуется в действиях по выдавливанию Кремля, его сторонников, его госкорпораций и его бизнес-эмиссаров, из всех сфер большой экономики и политики.
7. Некоторые прогнозы
Прогнозирование развития событий осложнено тем, что тандем Путин – Медведев, и тот политико-идеологический аппарат, который их обслуживает, в значительной мере попали под влияние собственной великодержавной и имперской патетической риторики. На это указывают совершенно неадекватные заявления российской стороны с трибуну UN по поводу событий в зоне кавказского конфликта.
На мой взгляд, в течение ближайших дней Кремль будет развивать военное вторжение в Грузию, увеличивая и так раздутый экспедиционный корпус и создавая оккупационные администрации в населенных пунктах (как это сделано 10-11.08 в районе Зугдиди).
Только после развития последствий серьезных экономических (как на инвестиционно-финансовых рынке) и политических (как с реакцией Украины на рейд Черноморского флота из Севастополя к берегам Грузии) провалов, возможен некоторый прогресс. Но за это время момент, видимо, будет уже упущен. Россия рискует оказаться в том состоянии, какое уже имело место в 1998 году, но с тем отличием, что коллапс охватит не только экономическую, но и политическую сферу (в т.ч. и внутриполитическую).
Грузия в этом случае, превратиться в классическую неблагополучную страну-заемщика, с мягко-авторитарной военной диктатурой и камуфляжными демократическими институтами аналогичную беднейшим странам Юго-восточной Азии.
Отдельный предположительный прогноз можно сделать относительно Германии. Она до такой степени экономически связана с российской нефтегазовой экспансией (что хорошо для Газпрома, то хорошо для Рургаза, а что хорошо для Рургаза, то хорошо для режима Шредера-Меркель), что падение влияния кремлевского режима может вызвать там кризис, который ударит по всей «зоне евро». Но это уже не столько прогноз, сколько интуитивное замечание (вместо послесловия).
Выполняя свои частные обещания, я воздерживался от комментариев по поводу данной военной компании, пока экспедиционный корпус России не перейдет административную границу Абхазии и не вторгнется на бесспорно-грузинскую территорию. В принципе, это произошло во 2-й половине дня 10.08, когда ЭК РФ форсировал Ингури и занял часть района Зугдиди. Но формальное признание последовало только 11.08, когда ЭК РФ занял город Миха-Цхакаи (Сенаки), пройдя 40 км на юг, с очевидной оперативной целью отрезать черноморский порт Поти от Центральной Грузии. Это было предисловие.
1. Новейшая история Кавказа
2. Логика византизма (рашизма)
3. Логика латиноамериканизма
4. Логика туземных вождей.
5. Логика локальной войны
6. Политэкономический аспект
7. Некоторые прогнозы
1. Новейшая история Кавказа
Война началась не 4 дня назад, а 15 лет назад. Беловежский пакт только-только подвел черту под существованием Советской империи, а «ястребы» в верхушке режима Ельцина уже стали строить планы создания Российской империи в границах бывшего Восточного блока. Вся внешнеполитическая история РФ состоит из интриг с целью установить в странах бывшего СССР и соц. лагеря, марионеточных промосковских режимов.
В частности, в Грузии, были созданы 2 искусственных военно-политических образования: Абхазия и Южная Осетия. Влиятельные туземных вожди, получив российские деньги, российское оружие и российских наемников из Чечни (в т.ч. «чеченскую дивизию» Шамиля Басаева), вытеснили грузинские ВС с территорий бывшей Абхазской АССР (кроме Гальского р-на) и бывшего Юго-Осетинского АО. Собственно, туземцы играли роль вспомогательных сил и занимались в основном мародерством и этническими чистками (в силу чего с этих территорий бежало этническое грузинское население, а экономика была полностью разрушена). Это обычная картина в практике 3-х стран.
Надо отметить, что политика военной подготовки полудиких горских наемников со своих окраин для военных действий против соседних стран, опасна тем, что провоцирует затем военные действия на их нативных территориях. Именно это случилось на Российском Кавказе. Обученные и хорошо вооруженные чеченские формирования стали базой для сепаратистского движения в бывшей Чечено-Ингушской АССР, что привело к двум затяжным войнам на Северном Кавказе. в которые была вовлечены территории Чечни, Ингушетии и Дагестана, а обстановка в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии была дестабилизирована.
2. Логика византизма (рашизма)
По итогам этого этапа проведения имперской политики, театр будущих военных действий на российской стороне границы выглядел так:
Чечня: у власти находится военно-исламский клан Кадыровых, ведущий непрерывную локальную войну с аналогичным кланом Ямадаевых, и совершенно неподконтрольный Москве. Цивилизованные законы не действуют, территория охвачена бандитизмом.
Ингушетия: формальная власть клана Зязиковых маскирует разгул бандитизма, население открыто требует возвращения к власти популярного военного лидера Аушева.
Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкессия: обстановка бандитизма и вялотекущих войн между туземными родовыми кланами.
На грузинской стороне границы:
Абхазия: власть туземных военных лидеров Ардзимбы, а позже – Багапша имеет чисто силовой характер и держится на российском военном (формально - миротворческом) контингенте. Экономика отсутствует, инфраструктура не восстановлена после войны, работы нет, население живет исключительно за счет материальных ресурсов из России. Основное занятие местных жителей – воровство и мелкий бандитизм.
Южная Осетия: номинально власть принадлежит туземному лидеру Кокойты, фактически – военной администрации ВС РФ. Экономика распалась, 96% потребления это продукция, безвозмездно завозимая из России.
В этих условиях политическую верхушку России беспокоит не восстановление экономики и социального порядка на своих кавказских территориях, а также на территориях бывших ЮОАО и АбхАССР (уже подготовленных к аннексии Россией, вплоть до присвоения их жителям российского гражданства). Беспокоит совсем другое: в Грузии (без отторгнутых территорий), при реальной поддержке населения, пришел к власти режим президента Саакашвили, не желающего быть марионеткой Кремля, и ведущего политику сближения с США (которые Кремль считает главным внешнеполитическим врагом).
Дальше действует логика «византизма» (или, как сейчас говорят, «рашизма»), согласно которой более слабый сосед должен быть подчинен империи во что бы то ни стало,
Исходя из этой логики, Москва не занимается социально-экономическими вопросами на подконтрольных ей кавказских территориях, а только наращивает там свой вооруженный потенциал и держит население в полной зависимости от себя, с тем, чтобы гарантировать его лояльность. Цель этого контингента - будущий военной бросок на Тбилиси в тот момент, когда режим Саакашвили достаточно ослабнет от внутренних проблем.
Кремль не знает других путей взаимодействия с соседями, кроме военно-политического давления, поэтому война с Грузией стала неизбежна еще в середине 90-х, когда первый российский солдат вступил на территории ЮОАО и АбхАССР. Война тем более стала неизбежной, что «византизм» традиционно (с XIX века) прибегает к т.н. «маленьким победоносным войнам», чтобы отвлечь собственное население от нерешенных социально-экономических проблем внутри самой России.
3. Логика латиноамериканизма
Группа молодых и амбициозных политиков во главе с Саакашвили , пришедшая к власти в Грузии на волне «революции роз», мало разбирается в экономике и социальной политике. Вся их деятельность сводится к борьбе с другими претендентами на власть и к получению субсидий от богатых внешних союзников (стран Североатлантического союза).
Выполняя роль барьера на пути политической экспансии Кремля, они могут рассчитывать на постоянство таких субсидий, но не в том объеме, чтобы обеспечить благоденствие 4,4 миллионам своих граждан. Даже если бы они в данный момент начали необходимые реформы по стратегии де Сото, результат был бы достигнут слишком поздно. Потенциал популярности успеет упасть до нуля, что позволит Кремлю привести в Тбилиси свою марионетку (снабженную российскими деньгами и российской военной поддержкой).
Саакашвили оказался в классическом положении латиноамериканского «президент-полковника», способного завоевать власть в уличных боях и удерживать ее какое-то время за счет личных волевых качеств, но не умеющий использовать его в гражданских целях. При наличии агрессивного соседа (России), стремящегося завоевать власть в Грузии, это положение заведомо должно привести к провалу в ближайшем будущем.
Но у Саакашвили есть ясный выход в рамках логики «президент-полковника», или «латиноамериканизма». Если он прямо сейчас (еще имея высокую популярность среди населения) спровоцирует военное вторжение России в свою страну, то все его ошибки будут забыты. Колониальная политика Кремля в отношении завоеванных территорий хорошо известна, так что жители Грузии поддержат любого, кто эффективно организует сопротивление российскому экспедиционному корпусу.
Исходя из этой логики, Саакашвили форсированно наращивает военно-технический потенциал, обеспечивает эффективное обучение личного состава современным приемам ведения боевых действий в локальных войнах, и открывает превентивную военную кампанию против прокремлевского режима Южной Осетии. Международное право на его стороне: ЮОАО и АбхАССР являются частью территории Грузии, а заявления лидеров этих образований о желании присоединиться к России (т.е. не получить суверенитет .а сменить хозяина), не являются стремлением к национальной независимости и не создают оснований для выхода их из состава Грузии.
Конечно, в военном противостоянии право играет довольно малую роль. Современный западный политический блок характеризуется такой же нерешительностью, как в 1936-1939 г.г., когда аналогичный блок последовательно сдал Германскому Рейху сначала демилитаризованную Рейнскую зону, затем Австрию, Чехословакию и Польшу.
В настоящее время США скованы неудачным развитием событий на Ближнем Востоке и приближающимися выборами. Что касается Европы, то большинство ее лидеров никак не готовы к волевым решениям, а политические лидеры Германии просто куплены Кремлем. Они не вмешаются, даже если российские войска силовым путем вступят на территорию стран Европейского союза.
Таким образом, в рассматриваемом конфликте все решает военно-экономический потенциал сторон. Тут, казалось бы, Грузия уступает России примерно в 30-40 раз по всем параметрам. Но в действительности это не совсем так, и у Саакашвили есть довольно существенные шансы на благоприятный исход (это я поясню далее).
4. Логика туземных вождей.
Выше я показал, что российско-грузинская война соответствовала желаниям Кремля, а ее начало именно сейчас соответствовало интересам Тбилиси. Но она соответствовала также и интересам марионеточных туземных вождей ЮОАО и АбхАССР.
Кокойты и Багапш - это вполне здравомыслящие люди. Они объективно оценивают свое положение, и понимают, что нужны своим кремлевским хозяевам только до тех пор, пока территории ЮОАО и АбхАССР являются плацдармом для вторжения в Грузию и для ведения боевых действий на ее территории. Именно ради этого Кремль тратит около 100 миллионов долларов ежегодно на содержание этих территорий и туземных вождей.
Если бы (представим себе такое) Грузия и Россия договорились о демаркации границы, и обе эти спорные территории оказались в составе России, то Кокойты и Багапш мгновенно оказались бы в состоянии гражданской войны с другими военизированными кланами на своих территориях, при отсутствии серьезных субсидий со стороны Кремля. Именно так это происходит на российском Кавказе.
Если бы (представим и такое) Россия из-за внутренних проблем, вообще вывела бы свой контингент с этих территорий, то они мгновенно были бы возвращены под контроль Грузии, а Кокойты и Багапш вынуждены были бы бежать, чтобы сохранить жизнь.
Таким образом, логика туземных вождей указывает на выгоду затяжной и тяжелой российско-грузинской войны. Этим, в частности, объясняется демонстративное вторжение абхазских бандформирований в Зугдидский район 10.08 (когда Кремль еще не успел принять решение о развитии военных действий против Грузии за пределами спорных территорий ЮОАО и АбхАССР). Багапш не готов был рисковать, что подобное решение может быть не принято, и сделал его абсолютно неизбежным.
5. Логика локальной войны
Каковы же шансы Саакашвили (о которых я упомянул выше). Начнем с военной тактики сторон. Российская армия характеризуется крайне низким уровнем подготовкой личного состава, практическим отсутствием квалификации командиров и устаревшей примерно на 50 лет методикой ведения боевых действий. Основные факторы современной локальной войны (скоротечность и точечность огневых контактов, отсутствие выраженных линий противостояния, мозаичность театра военных действий, и т.п.), не учитываются при планировании действий армейских группировок. Российская армия не может действовать иначе, чем путем перемещения крупных войсковых соединений, с соответствующими принципами контроля территорий и организации военно-технического обеспечения.
Этим объясняется совершенно неоправданная характером решаемых задач численность двух экспедиционных корпусов (по имеющейся информации, это в сумме до 22 тысяч личного состава и до 800 единиц тяжелой техники, не считая средств фронтовой авиации). Сложность управления и снабжения таких крупных соединений в условиях горной или пересеченной местности, их непригодность к решению соответствующих боевых задач, их уязвимость в местах размещения для мобильных групп противника, достаточно хорошо известна на примере Афганской кампании 1979-89 года и обеих Чеченских кампаний.
Для таких крупных соединений, втянутых в локальную войну подобного рода, характерен переход к бессмысленным затяжным действиям, при которых основным результатом становится не нейтрализация сил противника, а массированное разрушение гражданских объектов и затруднение собственных действий на занимаемой территории.
Отсутствие понятных и разрешимых задач, поставленных линейным командирам, а также растущие потери личного состава (пропорциональные численности экспедиционного корпуса), приводят к распространению чувства апатии среди военнослужащих. В итоге, экспедиционный корпус (или оккупационная группировка) «застревает» на территории, где действуют мобильные группы противника, и, не имея ни налаженного снабжения и быта, ни понятных целей, стремительно утрачивает боеспособность. Так, российский военный контингент до 8000 личного состава, размещенный в Цхинвали, с 9 по 11.08 несет значительные и бессмысленные потери от эпизодических обстрелов противника, не выполняя при этом никакой боевой задачи. Это вынуждает командование к стратегически неоправданным в долгосрочной перспективе операциям вглубь территории противника, просто для того, чтобы не стоять на месте. Именно это наблюдается 11.08 у российских войск (марш на юг по грузинской территории)
Применительно к данной военной кампании, даже взятие основных населенных пунктов противника (включая стратегически важные Поти, Батуми, а также Кутаиси и Тбилиси), не будет иметь для экспедиционного корпуса позитивного значения (как не имело такого значения взятие Кабула или Грозного в сходных военных кампаниях). Оккупационный корпус, расквартированный в крупных населенных пунктов будет представлять собой слабо защищенную мишень для действий регулярных сил противника, и для партизан (которые появятся из-за жестких действий в отношении гражданского населения, в т.ч. бомбардировок жилых кварталов, уже произведенных ВВС России в городе Гори).
В таких условиях крайне сложно выполнить главную задачу любой оккупации, а именно, установление на территории марионеточного туземного режима, способного удержать власть после выхода основной части оккупационного армейского контингента.
С другой стороны, уже введя в страну экспедиционный корпус (будущие оккупационные силы) в таком количестве, его невозможно вывести без несоразмерных потерь в живой силе и технике. Отступление крупных войсковых соединений с враждебной территории в условиях точечных боевых действий противника, является сложнейшей задачей, которую в конце Афганской кампании ВС СССР так и не смогли решить (они вынуждены были платить выкуп полевым командирам моджахедов за проход через перевалы).
При этом, «застревание» российского военного контингента в Грузии, а тем более – его отступление хотя бы с какой-то части уже занятой грузинской территории, будет тут же воспринято и в Грузии, и в России, и в странах западного блока, как поражение Кремля и военная победа режима Саакашвили.
6. Политэкономический аспект
Здесь я хочу указать на два момента. Первый – это особенность политического образа кремлевского режима. Путин (а впоследствии тандем Путин - Медведев) строили образ российской власти, как предельно милитаризованный, брутальный, ориентированный на бескомпромиссную имперскую экспансию. В этих условиях уже состоявшиеся неудачи при попытках поставить под контроль Прибалтийские и Балканские страны, а также Белоруссию и Украину, сильно снижают политический вес Кремля.
В настоящее время, «имперский имидж» Кремля держится исключительно на топливно-энергетическом шантаже (которому поддается Европа) и на эпатирующей милитаристской риторике. Военное поражение от миниатюрной Грузии (или то, что будет воспринято, как поражение), мгновенно разрушит образ России, как великой и сильной империи, в глазах как политиков окружающих стран, так и общественности (в т.ч. и внутри России). Это легко может привести к тотальному краху кремлевского режима.
С другой стороны, затяжная война в Грузии, с серьезными человеческими потерями, и катастрофическим воздействием на экономику (капитализация российских предприятий с 8.08 по 11.08. уже упала более, чем на 10%, инвесторы в панике избавляются от пакетов акций российских предприятий, в т.ч. предприятий нефтегазового комплекса), тоже не может быть выходом для кремлевского режима. Население России и так уже живет в условиях сильной инфляции, а форсирование этого процесса может привести к тяжелым поражениям режима на внутриполитическом фронте.
Считаю необходимым добавить еще замечание о политических последствиях стиля российской дипломатии. Последние 7 лет риторика президента и МИД России больше всего напоминает стиль речи главаря подростковой банды (т.е. состоит из оскорблений, угроз, и грабительских требований в отношении собеседника). За последние годы Кремль стал вызывать ненависть и отвращение у общественности большинства цивилизованных стран, и ужас у мелких стран-соседей (таких, как прибалтийские). Если в этих условиях Россия лишится ореола силы и брутальности, то ненависть соседей тут же реализуется в действиях по выдавливанию Кремля, его сторонников, его госкорпораций и его бизнес-эмиссаров, из всех сфер большой экономики и политики.
7. Некоторые прогнозы
Прогнозирование развития событий осложнено тем, что тандем Путин – Медведев, и тот политико-идеологический аппарат, который их обслуживает, в значительной мере попали под влияние собственной великодержавной и имперской патетической риторики. На это указывают совершенно неадекватные заявления российской стороны с трибуну UN по поводу событий в зоне кавказского конфликта.
На мой взгляд, в течение ближайших дней Кремль будет развивать военное вторжение в Грузию, увеличивая и так раздутый экспедиционный корпус и создавая оккупационные администрации в населенных пунктах (как это сделано 10-11.08 в районе Зугдиди).
Только после развития последствий серьезных экономических (как на инвестиционно-финансовых рынке) и политических (как с реакцией Украины на рейд Черноморского флота из Севастополя к берегам Грузии) провалов, возможен некоторый прогресс. Но за это время момент, видимо, будет уже упущен. Россия рискует оказаться в том состоянии, какое уже имело место в 1998 году, но с тем отличием, что коллапс охватит не только экономическую, но и политическую сферу (в т.ч. и внутриполитическую).
Грузия в этом случае, превратиться в классическую неблагополучную страну-заемщика, с мягко-авторитарной военной диктатурой и камуфляжными демократическими институтами аналогичную беднейшим странам Юго-восточной Азии.
Отдельный предположительный прогноз можно сделать относительно Германии. Она до такой степени экономически связана с российской нефтегазовой экспансией (что хорошо для Газпрома, то хорошо для Рургаза, а что хорошо для Рургаза, то хорошо для режима Шредера-Меркель), что падение влияния кремлевского режима может вызвать там кризис, который ударит по всей «зоне евро». Но это уже не столько прогноз, сколько интуитивное замечание (вместо послесловия).
